Владимир Морозов (vmorozv) wrote,
Владимир Морозов
vmorozv

Астахова Лариса Сергеевна: 55,6% оригинальности под вопросом

Наконец-то удалось в полной мере ознакомиться с материалами по «плагиатному делу» Ларисы Астаховой.

Итак:

Астахова Лариса Сергеевна заведует кафедрой религиоведения в Казанском федеральном университете (КФУ), в октябре 2013 года защитилась на доктора философских наук в Диссертационном совете при ЛГУ им. Пушкина (не путать с СПБГУ). Тема её диссертации «Динамика современных религиозных практик в структурах повседневности». Летом 2015-го прославилась в узких кругах как «попадья, сделавшая экспертизу по саентологам».

Лариса Астахова доктор философских наук
Источник фото

Годом позже, летом 2016-го, стало известно о поданом заявлении о лишении Астаховой степени доктора в связи с тем, что в ее диссертации обнаружилось 55,6% некорректных заимствований. Что это значит? То, что больше половины работы представляет собой компиляцию текстов, без оформления соответствующих ссылок на источники. А это совершенно недопустимо.


В заявлении отмечено, что Астахова заимствовала тексты из 19 различных источников. Из них 12 — от сторонних авторов, 4 — из собственных прошлых работ, 3 — из работ, выполненных в соавторстве. При этом заявитель многократно подчеркивает, что это нарушает п. 11 Постановления №74, что является безусловным основанием для лишения степени.

Пункт 11 Постановления №74 («Об утверждении Единого реестра ученых степеней и ученых званий и Положения о порядке присуждения ученых степеней»), действовавшего на момент защиты, гласит:

«11. При написании диссертации соискатель обязан ссылаться на автора и (или) источник заимствования материалов или отдельных результатов.

Указанные ссылки должны делаться также в отношении научных работ соискателя, выполненных им как единолично, так и в соавторстве.

В случае использования заимствованного материала без ссылки на автора и (или) источник заимствования диссертация снимается с рассмотрения диссертационным советом без права повторной защиты указанной диссертации».


Если раскрасить некорректные заимствования Астаховой по системе Диссернета, то табличка будет такой:

Астахова Лариса Сергеевна плагиат в диссертации
Таблица некорректных заимствований в диссертации «Динамика современных религиозных практик в структурах повседневности», 2013 г. Титульный лист, оглавление, введение и список литературы отмечены серым — не учитываются. На всех остальных страницах для каждого источника заимствования использован свой цвет.

Каждая цитата должна оформляться ссылкой согласно ГОСТ – своя ли, чужая ли. Не может быть извинений даже для одного небольшого списанного фрагмента без указания источника. Подчеркивает это и ВАК в своей методичке для диссоветов:

«…не существует и не может существовать никаких пороговых значений (выраженных в процентном отношении, либо любым иным образом), в рамках которых наличие или отсутствие неправомерных заимствований в форме плагиата являлось бы допустимым»
(Шахрай С. М., Аристер Н. И., Тедеев А. А. О плагиате в диссертациях на соискание ученой степени – 2-е изд., переработанное и дополненное. – М.: МИИ, 2015).

А тут аж 55,6%. По-православному ли?

В связи с этим госпожа Кораблева Е.А. 30 мая 2016 года подает заявление в Минобрануки РФ о лишении Астаховой Л.С. ученой степени доктора философских наук. К заявлению приложена вот эта табличище на 251 страницу, в которой цветом выделены 252 фрагмента заимствований. Весьма впечатляюще.

«Некорректные заимствования содержатся на 209 страницах диссертации, при этом общий объём диссертации (без учёта титульного листа, оглавления и списка литературы) составляет 292 страницы» — отмечает Кораблева в своем заявлении.

Она пишет, что научную новизну и оригинальность работы не оспаривает, а ссылается только на недопустимость некорректных заимствований, как безусловное основание для лишения степени. А я бы на ее месте оспорил и научную новизну. Какая уж тут новизна, когда 55,6% взяты из других работ?! А добавьте к этому процент корректно оформленных цитат (т.е. со ссылками на источники), которые не вошли в заявление, и от новизны и оригинальности не останется и следа.

Хотя нет, новизна, конечно, есть... не сказать, чтоб уж прямо очень сильно научная.



Диссертация Л.С. Астаховой «Динамика современных религиозных практик в структурах повседневности», 2013 г.

Борко, Т. И. Эволюция мифа: на пути становления религиозного мировоззрения: автореф. дис... докт. филос. наук. / Татьяна Иосифовна Борко – Тюмень, 2006 г. – 55 с.

Ряд авторов, утрируя значение обряда как самоценного проявления религиозности, говорят о нем как об общем источнике всех форм культуры (Д. Харрисон, Т. Х. Гастер, Ф. Рэглан, Д. Фонтенроуз, С. Хьюман). Истоки религиозности исследователи видят в обряде жертвования, так как он воплощает бескорыстное подношение богу.

Ритуалисты, утрируя значение обряда как самоценного проявления религиозности, говорят о нем как об общем источнике всех форм культуры (Д. Харрисон, Т. X. Гастер, Ф. Рэглан, Д. Фонтенроуз, С. Хьюман). Истоки религиозности исследователи видят в обряде жертвования, так как он воплощает бескорыстное подношение богу.


«Ритуалисты» превратились в «ряд авторов». Это к вопросу о новизне. А теперь научность:


Диссертация Л.С. Астаховой «Динамика современных религиозных практик в структурах повседневности», 2013 г.

Чайковский, А. Е., Капочкина, Н. А., Кудрявцев, М. С. История религий: Учебное пособие для студентов технических вузов и лицеев. – Нижний Новгород: Нижегородский государственный технический университет, 2001. – 106 с.

Маги справедливо полагали, что от совершенства инструмента во многом зависит успех дела, поэтому неуспех в магических обрядах объясняли несовершенством применяемых инструментов, а если инструмент, как им казалось, способствовал благополучному исходу дела, то он признавался обладающим магической силой и становился фетишем.
В науке считается, что
рудименты первобытных верований встречаются в современной жизни не так уж и редко. Так, например, есть мнение, что анимизм стал основой всех религиозных традиций; тотемизм же вообще на некоторых территориях сохранился до наших дней.
Как показывают социологические опросы, многие современники верят в силу талисманов и амулетов, гадания, магические ритуалы, причем эта вера стремительно вновь набирает силу в данный трансформационный период.

Наши прапредки справедливо полагали, что от совершенства инструмента во многом зависит успех дела, поэтому неуспех в магических обрядах обясняли несовершенством применяемых инструментов, а если инструмент, как им казалось, способствовал благополучному исходу дела, то он признавался обладающим магической силой и становился фетишем.

Рудименты первобытных верований встречаются в современной жизни не так уж и редко. Анимизм стал основой всех религиозных традиций, тотемизм
местами сохранился до наших дней.

По данным социологических опросов, многие современники верят в силу талисманов и амулетов, гадания, магические ритуалы, причем эта вера стремительно набирает силу в переломные для наций и государств эпохи.


«Наши прапредки» превратились в «магов», к своему удивлению. И чтобы вставить «в науке считается» пришлось провести невероятно важную, кропотливую «научную» работу над учебным пособием для студентов технических вузов и лицеев. Как видите, «местами» превратилось в «на некоторых территориях», «переломные для наций и государств эпохи» меняются на «данный трансформационный период», «по данным» переделывается в «как показывают».

Следующий фрагмент у меня сперва вызвал недоумение. Почему он вошел в таблицу? Это ведь у Астаховой стоит ссылка на источник, а в правой колонке ее нет:



Диссертация Л.С. Астаховой «Динамика современных религиозных практик в структурах повседневности», 2013 г.

Самыгин, С. И., Нечипуренко, В. Н., Полонская, И. Н. Религиоведение: социология и психология религии. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. – 672 с.

Другой философ – Критий – считал, что боги были придуманы, чтобы принудить людей под страхом небесной кары уважать закон. [32]

[32]. Эта концепция изложена в драме «Сизиф», где религия изобретается хитроумным человеком для предотвращения преступлений. См. об этом: Цицерон. Ук.соч. С.98. (имеется ввиду сноска [29]. См.: Цицерон. Философские трактаты; пер. с лат. М.И. Рижского. – М.: Наука, 1989.)

Еще один софист, Критий, считал, что религия была специально изобретена для того, чтобы под страхом небесной кары принудить людей уважать мораль и справедливость.


Но все прояснилось после попытки отыскать драму «Сизиф» в «Философских трактатах» Цицерона. Ее там нет. Вот что писал Цицерон (стр. 98): «А те, которые утверждали, будто все эти представления о бессмертных богах были измышлены мудрыми людьми в интересах государства с той целью, чтобы религия приводила к выполнению своих обязанностей по отношению к государству тех, на кого не могут подействовать доводы рассудка [194]?»
Сноска 194 является комментарием переводчика: «Имеются в виду софисты, в частности, Критий. Ср.: I, 77.». Как видим, Цицерон не только не упоминает драму «Сизиф», но и Крития. Обязательно дайте мне знать, если кто-то найдет где-то в «Философских трактатах» Цицерона упоминание драмы «Сизиф» или Крития.

Однако следующему фрагменту можно лишь порадоваться:


Диссертация Л.С. Астаховой «Динамика современных религиозных практик в структурах повседневности», 2013 г.

Бергер,П., Лукман,Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. – М.: «Медиум», 1995. – 323 с.

Однако можно лишь порадоваться, что реальность повседневной жизни содержит схемы типизации, на языке которых возможно понимание Других и общение с ними в ситуациях лицом-к-лицу.

Реальность повседневной жизни содержит схемы типизации, на языке которых возможно понимание других и общение с ними в ситуациях лицом-к-лицу.


(«Однако можно лишь порадоваться», что представилась возможность поблагодарить Бергера и Лукмана за их труд...)

И выше лишь четыре фрагмента из 252!

Любопытны фрагменты 173 и 181, где классификация, приводимая Самыгиным, выдается Астаховой за свою. Шутка юмора даже глубже. Самыгин пишет: «Юбер и Мосс предложили очень удобную для употребления систему разделения этого типа ритуала на подтипы». Теперь это астаховская система разделения, так как нету у нее ссылок ни на Юбера, ни на Мосса, ни на Самыгина.


Диссертация Л.С. Астаховой «Динамика современных религиозных практик в структурах повседневности», 2013 г.

Самыгин, С. И., Нечипуренко, В. Н., Полонская, И. Н. Религиоведение: социология и психология религии. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. – 672 с.

Сущностная характеристика жертвоприношения состоит в том, что структура жертвы разрушается, целиком или частично – она может быть представлена человеческим существом, или животным, или фруктами, или хлебом, это могут быть овощи, молоко и так далее.

А сущностная характеристика жертвоприношения, согласно А. Юберу и М. Моссу, состоит в полном или частичном разрушении структуры жертвы. Жертва не обязательно должна быть человеческим существом или животным; это могут быть овощи и фрукты, хлеб и молоко и т. п.



В контексте нашего дробления на ритуал и ритуализм, ритуалы жертвоприношения также могут быть сгруппированы в два класса: ритуалы, в которых участник, или участники потребляют дары, приносимые в жертву [...]

и ритуалы, в которых объект поклонения являлся непосредственным реципиентом даров – т.е. сохраняется некоторая дистанция между областями повседневного и Священного.

Юбер и Мосс предложили очень удобную для употребления систему разделения этого типа ритуала на подтипы. Хотя ритуалы жертвоприношения очень сложны и разнообразны, они все же могут быть сгруппированы в два класса:
- ритуалы, в которых участник или участники потребляют дары, приносимые в жертву; [..]

- ритуалы, в которых объект поклонения является непосредственным реципиентом даров.


Вообще в основе классификации религиозных практик Астаховой, выносимой между прочим на защиту, лежат заимствования из Самыгина и Чайковского. В заявлении это фрагменты под номерами 163, 167, 170, 172, 173, 177, 179, 181, 182, 214, 215, 216, 217, 218, 219, 220, 222, 223, 224, 225, 226. Это не хилый такой объем, сами понимаете, который касается напрямую качественных характеристик диссертации, научной новизны.

Отдельно заявитель прошелся по списку литературы в конце диссертации, который вобрал в себя аж 407 источника. Отмечается, что больше половины из них (244) ни разу даже не упомянуты в тексте диссертации. Ну ладно, ладно, Астахова просто их использовала в ходе исследования, работала с ними, верно? Тогда почему 13 работ, на которые она на самом деле ссылается в диссертации, не вошли в список? И что делают в списке 43 работы на иностранных языках? Астахова в совершенстве владеет английским, немецким и французским? Возникает ощущение, что это просто произвольно, безо всякой системы, составленный список всех источников, которые Астахова смогла найти, а возможно просто понадергала из чужих работ. Такой вывод подтверждает небрежная работа с источниками в целом, что совершенно недопустимо для настоящего ученого.

Если утверждать, что источники добавлены со смыслом и были на самом деле использованы Астаховой при работе над диссертацией, тогда придется признать, что она свободно читает в оригинале Батке на немецком языке 1942 года выпуска, а все цитаты из иностранных работ лишь по счастливой случайности совпали с цитатами других переводчиков.

Т.е из работы Батке (Baetke, W. Dasheiligeim Germanisechen. Tubingen: 1942. S.346) Астахова сочла необходимым привести цитату именно со страницы 346, как и Пылаев. Также как и Пылаев решила анализировать работу именно Леманна по работе Батке со страниц 345 и 347... Так и хочется спросить: «Лариса Сергеевна, Вы не нашли больше ничего у Батке стоящего вашего внимания?». А между прочем М.А.Пылаев, начиная с 2000 года, трижды стажировался в университетах Германии на теологических факультетах.

Астахова изучает в оригинале две работы (J. C. Alexander, E. W. Rothenbuhler) на английском языке, в которых авторы рассуждают о взглядах Э. Дюркгейма и цитирует именно те части текста из двух разных работ, которые тремя годами ранее приглянулись и Куракину Т.е. через три года Астахова выберет именно эти цитаты и переведет их слово-в-слово, как и Куракин. К слову сказать, Куракин Дмитрий Юрьевич является сотрудником Йельского университета, под его редакцией переведены несколько работ зарубежных авторов.

Вот такая научная новизна.

ЗАСЕДАНИЕ ДИССОВЕТА

6 сентября 2016 года на заседание Диссертационного совета Д800.009.01, собравшегося для рассмотрения заявления о лишении Астаховой ученой степени доктора философских наук, она приехала с большой группой поддержки. Видимо полагая, что присутствие дружественных лиц в зале заседания не позволит научной новизне ускользнуть от внимания членов диссовета.

И, я вам скажу, прошедшее заседание — это нечто! Под вкрадчиво-добродушный голос председателя (и президента ЛГУ) В.Н.Скворцова диссовет умудрился с одной стороны признать нарушения в диссертации, а с другой — сохранить статус-кво Астаховой. Да, некорректные заимствования есть, да, ГОСТы нарушены, да, со списком литературы бардак — но ученой степени лишать не будем! Читайте сами расшифровку аудиозаписи заседания.

Например: «Очевидно, что предложенная Ларисой Сергеевной Астаховой стратегия работы над Списком литературы, является следованием существовавшей в то время в отечественной практике традиции. [...] Такая традиция реально существовала в то время. И такое расширение, как полагает комиссия, является дополнительным элементом исследовательской работы автора». — сослались на традиции вместо ГОСТ и дело в шляпе.

Я уже высказывался ранее и скажу сейчас, что не считаю верным, когда вопрос о лишении степени рассматривает тот же диссовет, который эту степень ранее присудил. Если полагать, что на стадии присуждения имела место нечестность, то никакой диссовет не станет изобличать себя сам. Тем более, когда это может привести к его закрытию.

А в случае с Астаховой ситуация неординарна и тем, что один из официальных оппонентов (Элбакян Е.С.) и ведущая организация (РГГУ) отказались от своих отзывов на диссертацию, узнав о махинациях в тексте из полученного заявления о лишении. Но диссовет даже не принял это во внимание. (заявление Е.С.Элбакян, заявление РГГУ).

Однако можно лишь порадоваться, что диссовет — только певая инстанция. Дальше будет Экспертный совет при ВАК и непосредственно Минобрнауки.

На решение диссовета Кораблева подала апелляцию, прочитать которую очень рекомендую: здесь. Она даже более содержательна, чем само заявление. И, кстати, там уже поднят вопрос и о научной новизне, дан анализ решения диссовета. Выдержки:

«И на стр. 129 (фрагмент 129) Астахова Л. С. формулирует определение религиозного действия (это определение приведено также в Положении 3 (стр.13), выносимом на защиту). Конечно, можно уточнять какое-то определение, расширить его и т.д., однако в данном случае Астахова Л. С. не берет существующее определение религиозного действия, а берет определение религии данное Гирцем. «Система символов» Гирца меняется на «систему социальных актов», «сильные, всеобъемлющие и устойчивые настроения и мотивация» меняется на «интенсивные и универсальные мотивации и установки» и т.д. Примечательно, что само определение религии Гирц начинает таким образом: «Итак, без лишних слов, религия – это…»

Ещё:

«Из вышеизложенного можно констатировать, что Диссовет, признавая все допущенные Астаховой Л. С. нарушения, изложенные в Заявлении, принимает решение, противоречащее нормативным документам. Подобный подход Диссовета побуждает рассмотреть деятельность Диссовета в целом, чтобы подтвердить или опровергнуть мнение о предвзятом рассмотрении моего заявления. С этой целью были выбраны две случайные диссертации других соискателей, защитившихся в Диссовете Д800.009.01:
а) Бирюков Виктор Юрьевич, диссертация «Социокультурная адаптация нетрадиционных религиозных сообществ в Российской Федерации» на соискание учёной степени кандидата философских наук, 2013 г. Научный руководитель М. Ю. Смирнов (также член Диссовета).
б) Третьякова Елена Николаевна, диссертация «Толерантность как духовно-нравственное качество личности» на соискание ученой степени кандидата философских наук, 2011. Научный руководитель М. А. Арефьев (также заместитель председателя Диссовета).
Проверка выявила наличие значительных некорректных заимствований (плагиата) в обеих диссертациях. Заимствования представлены в виде двух таблиц и приложены к данной апелляции. В данных диссертационных работах есть и другие некорректные заимствования, не отраженные в приложенных таблицах, но в данном случае не ставилась цель оформления каждого из них.»


И многое другое.

Теперь по Астаховой нужно ждать решения Экспертного совета и Минобра.



Tags: Астахова Лариса Сергеевна, КФУ, диссертация, доктор философских наук, плагиат, эксперт
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Л.С. Астахова и интеллектуальный подлог

    Не без удивления обнаружил, что Кафедра религиоведения Казанского федерального университета внедрила дисциплину «Государственная и судебная…

  • Лариса Астахова как сектовед

    Год назад я писал о назревающей катастрофе религиоведения. Тогда зав.кафедрой религиоведения КФУ Лариса Сергеевна Астахова включила в программу…

  • Назревающая катастрофа религиоведения

    Тревожная для религиоведов тема была затронута на Третьем конгрессе российских исследователей религии, прошедшем в г. Владимир 7-9 октября 2016. А…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments